Разве психологи боги?
За разговорами о том, что психология может быть объективной,
кроется претензия исследователей считать себя богами,
то есть существами, достигшими наивысшего развития разума
и соответственно прошедшими все ступеньки развития «простого
смертного». Существами, наделенными правом решать, как
жить смертным, что им знать о способах связи и контроля.
И это верно - смотря, что за объект наблюдения: чем
неразумнее объект наблюдений, тем объективнее наблюдения.
В неразумном мире социология сведется к математической
статистике и теории графов.
Наблюдения физика за природой всегда объективны; описания
бывают неточными. Кто-то считает, что наблюдения одного
человека за другими всегда объективны. Кто поверит наблюдениям
ребенка за взрослыми? Ребенку неизвестно полное отношение
взрослого к окружающему миру, потому что ребенок отстоит
от него в развитии. Ребенок замечает и анализирует во
взрослом только те явления, которые ему известны или
проходят в нем интенсивное развитие; все остальное игнорируется.
Ребенок может точно описать, во что одет был взрослый,
что произнес он и какие движения совершил. Но он не
в состоянии прогнозировать действия взрослого, и совершенно
беспомощен, наблюдая поведение взрослого среди других
взрослых, особенно если наблюдаемый человек малоподвижен
и молчалив.
Разве везде и всюду все люди проходят одинаковое развитие?
Есть на планете регионы, в которых население поголовно
имеет предельно короткий путь индивидуального развития:
половые и возрастные отличия здесь неуловимы; отсутствию
отличий соответствует периферийное положение региона
относительно магистрального пути цивилизации. Запад
(все англоязычные страны, прежде всего: США, Западная
Европа, Канада) – регион наиболее дифференцируемый по
показателям разума. Поскольку на любого самого развитого
«островитянина» всегда найдется житель Запада, прошедший
более длинный путь индивидуального развития, представители
Востока не компетентны относительно перспектив цивилизации.
Так же на любого психолога всегда найдется человек,
прошедший более длинный путь индивидуального развития,
поэтому компетенция психологов всегда ограничена.
Массовый подход классической психологии
Если существует несколько (или даже несколько десятков
и сотен) несводимых друг к другу уровней индивидуального
развития человека, то на первый взгляд возникает сильное
неудобство обобщения психологических представлений о
человеке. Должны существовать не только отдельные психологии
для каждого уровня, но и (в соответствии с постулатом
о невозможности познания исследователем более высокого
разумного уровня) и отдельные Академии психологических
наук, комплектованные исследователями с соответствующим
уровнем разума.
А зачем это стране, в которой заведомо малодифференцируемое
население? Разобьем мужское население на два больших
(генетических) класса – класс G (дестины) и класс M
(простые), принципиально отличающихся по уровню разума,
следуя принципу: без класса G все подклассы класса M
становятся намного однообразнее, чем с классом G. Тогда
в любом регионе мира пропорция будет много меньше 1:1000000.
Во всем Западе наберется не более 100 генетических дестинов,
причем низших подклассов, а на Востоке – ни одного.
Учитывая относительную однородность всего класса M,
спрашивается, зачем эта дифференциация в российском
регионе, где все 140 миллионов человек принадлежат одному
классу M и подавляющей массой одному подклассу A? Если
во всей стране нет ни одного живого представителя класса
G, и они не могут появиться, то зачем вообще знать о
них?
Замечание. Класс M – очень многочисленный, включает
свыше 99% мужского населения в любом регионе мира (развитом
и отсталом) – и казалось он должен быть очень разнородным,
учитывая нормальный характер распределения свойств дестинов
в массе человечества, то есть должна существовать значительная
разница в разуме, а значит и способностях социального
конструирования между низшим (A) и высшим (С) подклассом
класса M. И эта разница действительно значительна –
но она не принципиальна в том смысле, что даже относительно
значительное число мужчин высшего подкласса M без участия
мужчин класса G не оказывают эффективного, долговременного
и структуро-организующего влияния на всю человеческую
массу и существуют по правилам, характерным низшим подклассам
(A-B). Зато влияние мужчин класса G оказывает на них
столь возбуждающее действие, что они принципиально меняются,
оказывая мощное реформирующее действие на человеческую
массу, передавая в нее возбуждение класса G.
Советская психология – это психология одного человека
(класса A). У него нет ни возраста, ни пола, ни длинного
индивидуального пути развития. Простая и понятная психология,
способная объяснить некоторые вещи. Не все.
А затем, что психология A – это психология стагнирующего,
прозябающего, нецивилизованного человека, «островитянина»,
обреченного на поглощение. Категориями психологии A
необъяснимы явления цивилизации. В СССР не было секса
– и вдруг страна становится сексуально озабоченной.
В СССР не генерировались художественные идеи (сплошной
плагиат) – и вдруг творчество получило мощный всплеск
(Запад генерирует идей в миллиарды раз больше). В СССР
жизнь обесценилась – и вдруг такой интерес к жизни.
Вдруг – это и есть проникновение психологии G в постсоветское
пространство через открытые границы, телевидение, интернет,
английский язык.
Догма классической психологии
Что есть движущая сила прогресса цивилизации? Научно-техническое,
промышленное развитие? – оно следствие развития материально-технической
базы общества и его социальной организованности. Но
что здесь первично – материально-техническая база, или
бытие, или стремление человека творить мир по своему
подобию, то есть сознание? Отсталость коренного населения
многих регионов мира (нр: острова Тихого океана) с таких
позиций объясняется именно скупостью природных ресурсов.
Однако эпицентр прогресса цивилизации состоялся в небогатой
сырьевыми и материальными ресурсами Европе, а не богатой
ею Азии или других регионах. Очевидно, что псевдо-материалистическая
концепция торжествовала бы и в том случае, если бы Европа
вместо Океании была нарицательным словом человеческой
несостоятельности, а эпицентр прогресса цивилизации
состоялся в Тихоокеанском регионе, который благодаря
активному воздействию человека на природу уже не казался
бы бедным и материально ограниченным.
Классическая идеология вовсе не отрицает, а даже утверждает,
что социальная организованность (производительные отношения)
– движущая сила прогресса цивилизации. Однако в основу
ортодоксии классической психологии положено равенство
и не дифференцируемость людей по потенциальным возможностям
контактов и коммуникации, то есть социальной организации.
Все кинетические отличия людей по общительности и социальной
организованности пытаются увязываться с отличиями в
физиологии и условиями социального воспитания. Мол,
аборигены и европейцы – и в массе своей и по отдельности
– абсолютно одинаковые люди, отличающиеся только тем,
что одни (плохо питаются и) знают о способах коммуникации
меньше других – и только в этом вся их отсталость. Мол,
дайте им эти знания, то есть учебники по менеджменту,
этике, психологии, социологии и проча (миссионеров,
преподавателей) – как они тотчас восполнят пробел. Мол,
они знают, что надо дружить и работать друг с другом,
вместе добиваться общей и индивидуальной целей и проча,
но потенциально готовы к этому знанию. Мол, готовность
эта порождена потенциалом логического интеллекта: ум-то
у людей у всех одинаковый, только практика разная –
кто спорит?
Ладно, допустим, что это так. Хотя уже здесь возникают
острые углы. Очевидно, что все люди значительно отличаются
по восприимчивости знаний о способах коммуникации: одни
совсем невосприимчивые, а другие – настолько восприимчивы,
что обыгрывают учителей. Такое положение заставляет
сомневаться в догму, но только не ее подвижников, которые
между собой одинаково маловосприимчивы к знаниям о способах
коммуникации!
Развитие социальной организованности – это развитие
норм свободы, это развитие знаний о способах коммуникации.
Вопрос – откуда берутся знания о способах коммуникации?
Что такое знания? Знания – это отражение некой действительности.
Изменению знания о социальной действительности соответствует
изменение самой социальной действительности. Но если
социальная действительность меняется уж очень дифференцировано
по регионам планеты и даже по самым маленьким ее частям,
не указывает ли это на дифференцированность самого населения
– уже не только по восприимчивости к изменениям, но
и как источников, генераторов этих изменений? Догма
неизбежно ведет к абсурдным представлениям о биологической
эволюции человека, продолжающейся в современный период
без полового отбора, поскольку источником изменения
социальной действительности не может быть ни что иное.
Казалось бы насколько очевидна идея, что источником
знаний о способах коммуникации является не антропологический
покров, а отдельные люди, что каждый человек является
источником индивидуального набора способов коммуникации,
отражающим его предел возможностей коммуникации и особенностей
развития интеллектов (двух типов интеллекта – стационарного
и нестационарного). И что новые знания становятся доступным
массе людей благодаря развитию информационных сетей
и доступу к каналам трансляции этих знаний немногочисленных
выдающихся индивидов.
Надо отметить то обстоятельство, что многие классические
авторы порой публично обсуждают свое отличие от основной
массы населения, тем самым констатируя существующую
разнородность населения по способностям социального
конструирования. В частности, Дюркгейм «удивлялся» удивительно
мертвой и жесткой бюрократической структуре, явно противопоставляя
себя части населения в плане социального конструирования.
Тупик классической психологии
Некоторые всерьез считают, что теории темперамента
и социальной типологии Юнга являются «крепкими научными
основами» психологии.
Темперамент – типичная физиологическая направленность
классической психологии.
Социальная же типология Юнга не то что бы физиологична,
хуже: появиться могла только там, где отсутствует строгая
систематизация научных знаний и методов научного построения.
Деление людей на интровертов и экстравертов по Юнгу
наивно и связано с незнанием элементарных физико-математических
принципов, основано на игре понятиями «по факту» и «по
сути». Значит ли то, что наблюдаемая женщина, «сверхобщительная
по факту» (предельно возможное число контактов с женщинами)
является «сверхобщительной по сути», то есть обладает
сверхпотенциалом контактов и коммуникации таким, что
встретив любого (!) мужчину, подчинит его себе, образуя
устойчивую социальную структуру? Или то, что наблюдаемый
мужчина, «сверхнеобщительный по факту», является «сверхнеобщительным
по сути», то есть избегает контактов и коммуникации
с кем бы то ни было на всей планете?
Нет, разумеется.
Классическая психология в современном квази-классическом
мире неизбежно будет обращаться к абсурдным теориям,
классифицирующим бесконечную и эфемерную стационарную
переменчивость человека.
Владимир Алексеев
