Известные американские эксперты рассуждают
о будущем ООН и российско-американских отношений.
Вопрос: Что будет с международным структурами, такими
как ООН, после войны в Ираке?
Леон Арон\Leon Aron, директор российских исследований
Института Американского Предпринимательства\American
Enterprise Institute: Совет Безопасности ООН - единственная
международная организация, о которой можно говорить
с точки зрения какого-либо влияния на события в мире.
Мне кажется, что здесь произошло его серьезное ослабление,
потому что США и общественное мнение Америки не смогли
убедить Совет Безопасности в правильности своей позиции.
Это не новая ситуация, разочарование действиями Совета
Безопасности длилось уже десятилетиями, последний кризис
лишь добавил определенной отчужденности. Встал вопрос
- опять таки это не ново - что Совет Безопасности и
его состав не соответствуют нынешней корреляции сил,
о том, что Франция и Россия не сверхдержавы, а Индия,
Германия и Бразилия представляют собой некую "волну
будущего". Сделан еще один шаг в направлении отчуждения
США от ООН и его главного института - Совета Безопасности.
Это, конечно, не приведет к концу ООН и концу Совбеза.
Но, мне кажется, что единственная держава, которая может
воплощать в реальность решения Совета Безопасности,
более не будет в большом настроении это делать.
Брюс Блэр\Bruce Blair, Директор Центра Оборонной Информации\Center
for Defense Information: Война - это свидетельство ошибок,
допущенных при создании международных институтов и инструментов,
в том числе и международное право. Это свидетельство
того, что необходимо реформировать их. Война сама по
себе не способна обусловить этот процесс. Война - лишь
последствие ошибок дипломатии, ООН и членов Совета Безопасности.
Кроме того, должно быть пересмотрено международное
законодательство, для того чтобы международное сообщество
могло более активно предупреждать такие угрозы, как
геноцид, терроризм и распространение оружия массового
уничтожения. К примеру, Женевская Конвенция запрещает
проводить допросы военнопленных. Однако, в случае с
террористами допросы необходимы, поскольку это может
сберечь миллионы жизней. США и их европейские союзники
обязаны вести переговоры не только друг с другом, но
и со всеми странами мира, чтобы изменить эти правила
или ввести новые.
Фиона Хилл\Fiona Hill, научный сотрудник Брукингс Институт\Brоoking's
Institution: События, предшествовавшие иракской войне,
четко показывают, что ООН и другие международные институты,
созданные в эпоху "холодной войны", ныне не
действуют, как по-настоящему международные организации.
А механизмы, которыми они обладают для разрешения подобных
споров, недостаточно эффективны. Стороны, разошедшиеся
в подходах к разрешению иракской проблемы, ныне понимают,
что необходимо пересмотреть структуру международных
институтов и роль, которую они должны играть в мире.
ООН привлекла к себе много внимания в иракском вопросе.
Некоторые обозреватели считают, что эта история показывает,
что ООН - реальный и приемлемый инструмент, который
сыграл определенную роль в разрешении этого кризиса.
Лично я считаю, что в мире начинается эпоха споров о
роли и функциях ООН и других международных структур,
созданных после Второй Мировой войны, таких как НАТО.
Возможно даже, что речь будет идти об относительно новых
организациях, например ОБСЕ. Очень многое будет зависеть
от того, как ООН проявит себя в деле восстановления
Ирака и от того, каким образом пойдут политические процессы
в США после окончания этой войны. Еще слишком рано делать
какие-либо детальные прогнозы.
Вопрос: Что должны делать США и Россия, чтобы восстановить
пошатнувшиеся отношения и развить их?
Леон Арон: Должен быть произведен пересмотр разногласий
по Ираку. Это был звонок, который должен показать, что,
во-первых, реальных совпадающих интересов у США и России
меньше, чем думалось до иракской аферы. Во-вторых, общие
интересы все-таки есть, и чтобы они продолжались необходимо
заниматься двойственной политикой. Концентрироваться
на том, где есть согласие, например, в вопросах энергетики
и борьбы с исламским фундаментализмом. Россия показала,
что она не принимает более широкого определения опасности,
а принимает определение региональное - Средняя Азия,
Чечня, может быть Афганистан и Пакистан. Белому Дому
необходимо это принимать во внимание. С другой стороны,
области, по которым существуют разногласия, важно изолировать
от областей, где интересы двух стран совпадают. Американо-российские
отношения ныне - это не храм с широким фундаментом,
но и не избушка на курьих ножках. Ножек у избушки уже
много. Эти ножки надо укреплять и надеяться на то, что
вырастут новые.
Блэр: Для меня трудно понять, что произошло в российско-американских
отношениях. Я связываю произошедшее, в основном, с решением
Путина, решившего связать себя с Германией и Францией
в иракском вопросе. Но для меня и многих других очевидно,
что долгосрочные интересы России заключаются в налаживании
стратегического партнерства с США. Это связано с причинами,
лежащими в сфере безопасности, экономики и многими другими.
Я думаю, у нас намного больше общего. США и Россия вместе
выступают против терроризма и для меня это знак сближения
в области стратегических интересов. Я думаю, что нынешнее
охлаждение будет продолжаться недолго, если оценивать
его в исторической перспективе, и будет забыто.
Хилл: Частично проблема заключается в том, что США
не понимают, какого рода решения были приняты Россией
в контексте двусторонних отношений. Многие американцы
считают, что Путин сделал некий стратегический выбор
в пользу Запада и оказался на стороне США. Мы нуждаемся
в том, чтобы перевести отношения США и России на более
реалистичную основу - у США и России есть общие интересы.
Лично для меня очевидно, что правительство Путина не
приняло окончательного решения двигаться в сторону США
и становиться полноценной частью Запада. У Путина было
очень много иных причин поддержать США после терактов
11 сентября 2001 года. Он, в частности, надеялся что
США смогут провести военную акцию, которая уничтожит
угрозу терроризма, исходившую с территории Афганистана.
По этим же причинам администрация Буша приняла решение
о военной операции в Ираке, но это решение Россией не
было одобрено. Ясно, что что-то неверно строится в отношениях
между двумя странами, существует взаимное непонимание.
Это непонимание исходит не только от США, но и со стороны
очень многих представителей российской политической
элиты, настроенной антиамерикански. Они не понимают
намерений США или стараются истолковать их в негативном
духе.
Россия и США нуждаются в серьезном диалоге, чтобы понять,
на что рассчитывает каждая сторона. Я не думаю, что
подобные дебаты могут начаться прямо сейчас, обе стороны
ныне фокусируются на более специфических проблемах.
Надеюсь, что многие проблемы постепенно будут сняты,
когда США и Россия поймут насколько они нуждаются друг
в друге. Я также надеюсь, что новые отношения будут
строиться на основании предсказуемости и стабильности,
хотя, вероятно, в некоторых областях и будут сохраняться
разногласия.
Washington ProFile
