Для политической истории Пакистана
характерно чередование гражданского и военных режимов:
октябрь 1958 – июнь 1962, март 1969 – декабрь 1971, июль
1977 – декабрь 1985. С октября 1999 и по настоящее время
у власти в Пакистане находятся военные. Следовательно,
политическое развитие Пакистана носит циклический характер.
Но вместе с тем каждый последующий режим существенно отличался
от предыдущего. Различия определялись конкретными условиями,
в которых военные осуществляли власть, целями и задачами,
которые они перед собой ставили, и, соответственно, содержанием
их политического курса[1].
Общим же для всех военных режимов Пакистана является
то, что их установление было ответом на обострение внутренних
противоречий в стране. В таких условиях в государственном
управлении усиливались авторитарные тенденции, что приводило
в наиболее острых ситуациях к установлению открытой
военной диктатуры.
Установление режима Зия уль-Хака было реакцией традиционалистских,
консервативных сил общества на меры по его модернизации,
предпринятые правительством З.А. Бхутто в 70-е годы[1].
Правые силы использовали недостатки в деятельности правительства
З.А. Бхутто, ухудшение экономического положения, уровня
жизни населения под влиянием мирового экономического
кризиса 1974-75 гг. Авторитарные действия З.А. Бхутто
вызвали недовольство общественности, и 5 июля 1977 г.
в Пакистане был установлен военный режим под руководством
генерала Зия уль-Хака[5]. Этот режим действовал в интересах
земельной аристократии и крупных промышленников. Были
отменены реформы, объявленные прежним правительством,
курс был взят на развитие частного предпринимательства,
ограничение государственного сектора, денационализацию
предприятий. Те слои населения, в руках которых были
сосредоточены крупные капиталы, выступали против модернизации
пакистанского общества, проводимой З.А. Бхутто. Здесь
их интересы совпадали с интересами традиционалистов.
В то же время отличительной чертой режима Зия уль-Хака
было проведение исламизации в стране с целью укрепления
своих позиций в условиях роста исламизма в мире в тот
период, а также для «легализации» своего правления.
Политика исламизации правительства Зия уль-Хака усилила
позиции традиционалистов в социально-экономической,
политической и духовной сферах жизни пакистанского общества.
Курсу Зия уль-Хака противостояла оппозиция, в основном
состоявшая из представителей высшей бюрократии: они
не хотели терять те позиции в экономике, которыми располагали
в результате национализации ряда ее важных отраслей.
Против режима выступали и демократические силы. В отличие
от предшествующих военных диктаторов, Зия уль-Хак не
отменил, а лишь временно приостановил конституцию Пакистана.
Хотя вся жизнь страны регулировалась законодательными
актами и указами президента и главы военной администрации,
все же сохранился основной закон, а в ряде случаев действия
властей совершались в соответствии с положениями Конституции.
В частности, избранный президентом страны в августе
1973 г. Фазал Елахи Чоудхри оставался на своем посту
до августа 1978 г., то есть до тех пор, пока не истек
установленный Конституцией пятилетний срок.
Режим Зия уль-Хака использовал в качестве союзников
политические партии, организации, политических деятелей.
После военного переворота 1977 г. политическая деятельность
была ограничена, но не запрещена, продолжали действовать
политические партии и общественные организации. Режим
опирался главным образом на религиозно-общинные партии
правого толка, их представители входили в состав кабинета
министров. В сентябре 1978 г. генерал Зия уль-Хак стал
президентом. В период военного режима проводились выборы
в органы местного самоуправления. При этом их структура
и функции не были затронуты в отличие от предыдущего
военного режима Айюб-хана, который ввел систему «основ
демократии» взамен прежде существовавших органов власти
на местах.
В 1982 г. был образован федеральный консультативный
совет («маджлис-и-шура»). Данный совещательный орган
был представлен как наиболее соответствующий исламской
государственной системе. В пропагандистских целях власти
часто проводили конференции представителей различных
групп населения – рабочих, крестьян, студентов, женщин,
религиозных деятелей. На них с участием руководителей
страны обсуждались актуальные проблемы Пакистана. Подобные
мероприятия в условиях отсутствия высших выборных органов
власти создавали видимость причастности широких слоев
населения к управлению государством. Таким образом,
можно сделать вывод о том, что военный режим в Пакистане
стремится сочетать военные и гражданские методы руководства.
Об этом свидетельствует и то, что Зия уль-Хак проводил
политическое и социальное маневрирование, умело используя
усиление исламских настроений.
Режим объявил целью своей политики исламизации создание
подлинного исламского общества, свободного от недостатков
и пороков современности, достижение всеобщего равенства
и благоденствия. В целях борьбы с бедностью были осуществлены
некоторые исламские принципы в экономике, в частности,
введены налоги закят и ушр, которые предусматривают
определенные отчисления средств имущих в пользу инвалидов,
вдов, сирот, нетрудоспособных.
Военный режим осуществлял маневры и в национальном
вопросе. Ценой уступок была урегулирована ситуация в
Белуджистане, где в 70-е годы шла вооруженная борьба
против правительства З.А. Бхутто. В результате политики
режима усилился процесс изменения соотношения сил в
составе элиты страны. Долгое время ведущие позиции в
ней занимали высшие слои переселенцев-мусульман из Индии
(мухаджиров), теперь же их позиции были ослаблены усилением
верхушки пуштунов. Возвышение этой национальной элиты
привело к ослаблению движения пуштунов за автономию.
В провинции Синд во времена военного режима привилегии
элиты синдхов были ограничены в пользу представителей
других национальностей. Руководство страны привлекло
на свою сторону ряд политических и общественных деятелей
Синда, которым были предоставлены различные посты в
системе государственного управления. Так, на заключительной
стадии военного режима синдский политический деятель
М.Х. Джунеджо стал премьер-министром.
В то же время военное руководство проводило репрессии
в Синде: политическая деятельность была запрещена, многие
демократические и оппозиционные деятели были посажены
в тюрьму, некоторые из них казнены. Проводилась политика
переселения в Синд представителей других национальностей,
главным образом из Пенджаба и СЗПП. В результате мухаджиры
стали представлять собой оппозиционную силу, выступающую
против панджабско-пуштунского засилья. Они стали бороться
за создание отдельной провинции, где стали бы численно
преобладать. Ими создана организация – «Национальное
движение мухаджиров», влияние которой выходит за рамки
одной провинции и ощущается в общей политической жизни
страны. Следует отметить, что в Синде оппозиция военному
режиму была особенно сильна, и в 1983 г. она приняла
форму вооруженного восстания.
Политика социального и политического маневрирования
позволила военному режиму Зия уль-Хака просуществовать
достаточно долго – восемь с половиной лет. По сравнению
с предшествующими военными режимами, которые стремились
свести к минимуму пребывание армии у власти, во времена
правления Зия уль-Хака утвердилось представление о том,
что по причине слабости демократических традиций и наличия
комплекса серьезных внутренних противоречий в стране
участие армии в политической жизни закономерно и необходимо.
В связи с этим режим Зия уль-Хака считал себя частью
политической системы общества, выражающей интересы большинства
населения. Соответственно сроки существования военного
режима определялись целесообразностью с точки зрения
политической элиты. Такой подход к политической роли
армии проявлялся в стремлении сохранить активное участие
вооруженных сил в политической жизни и после отмены
военного режима в 1984 г. Правительство следило за положением
в армии и регулярно осуществляло кадровые перестановки
в офицерском корпусе. Стало правилом назначать сторонников
режима на высшие командные посты.
Режим поддерживали также и исламские традиционалисты,
поскольку политика исламизации, проводимая Зия уль-Хаком,
укрепляла их позиции в стране, повышала авторитет среди
населения. Что же касается внешней поддержки, ее оказывали
США, страны Западной Европы и мусульманские страны Юго-Западной
Азии[2]благодаря «афганской политике» Исламабада.
Спецификой военных режимов в Пакистане является наличие
особого периода, который наступает после отмены военного
положения. Высшая государственная власть в это время
принадлежит бывшим военным диктаторам, которым все же
приходится делить ее с различными политическими группировками,
а курс государства во многом является продолжением политики
военного режима.
Если говорить о режиме Зия уль-Хака, то переход от
военного режима к гражданскому правлению осуществлялся
постепенно, и в значительной мере под контролем военных
властей. Высшая государственная и военная власть в то
время сосредоточилась в руках одного человека. Военная
и гражданская бюрократия имела преобладающее влияние
на внутриполитическую ситуацию в стране.
После гибели Зия уль-Хака в 1988 г. в Пакистане были
восстановлены конституционно-демократические институты.
Однако действовали они малоэффективно. Политические
кризисы следовали один за другим. В конце концов к власти
в очередной раз пришли военные. Новый руководитель генерал
П. Мушарраф учел, естественно, опыт своего предшественника
при проведении собственного политического курса.
Установив свою власть 12 октября 1999 г., П. Мушарраф
поставил задачи ослабления действий экстремистских организаций,
с вызовом которых он столкнулся практически в самом
начале своего правления, улучшения экономической ситуации
в стране и подготовки условий для возвращения демократии
и восстановления институтов гражданского правления[3].
23 марта 2000 г. Мушарраф заявил, что он в качестве
первого шага на пути к восстановлению демократии проведет
выборы в органы местного самоуправления. Одновременно
военное руководство объявило о расширении административной
и финансовой самостоятельности местных органов власти.
По уверению властей, эти меры создадут основу для демократии.
Правительство Пакистана разработало четырехэтапный
план, в соответствии с которым должно идти развитие
демократического процесса в Пакистане. Данный план включает
в себя все основные институты, необходимые для осуществления
гражданского правления: избрание представительной власти
и местную администрацию, обладающую широкими полномочиями.
Но вместе с тем следует отметить, что, в сущности, все
эти меры направлены на укрепление власти руководства
и создание социально-политической базы, на которую оно
сможет в дальнейшем опираться. Кроме того, создаваемая
демократическая система государственной власти будет
иметь весьма существенный недостаток: она не включает
выборы главы государства – президента. 20 июня 2001
г. генерал Мушарраф занял пост президента. Скорее всего,
он сохранит этот пост в течение пяти лет, как это предусмотрено
конституцией. Кроме того, он остается командующим вооруженными
силами Пакистана. Таким образом, Мушарраф сосредоточил
в своих руках гражданскую и военную верховную власть.
Активно маневрируя, Мушарраф стремится опираться не
только на армию, которая традиционно сильна в пакистанском
обществе, но и на всенародно избранные органы власти.
Это позволяет ему прикрывать свою политику наличием
системы конституционно-парламентских органов власти,
укрепить свое влияние в масштабе всего государства,
принимать действенные меры по стабилизации обстановки
внутри страны и проводить более гибкую политику на международной
арене.
Еще до террористических актов 11 сентября в США правительство
П. Мушаррафа стремилось дистанцироваться от наиболее
одиозных действий талибов в Афганистане. Исламабад обещал
присоединиться к наложенным ООН санкциям на кабульский
режим и выступил против разрушения талибами уникальных
статуй Будды, ареста иностранных миссионеров, приказа
всем индусам носить желтые повязки на территории Афганистана.
После событий 11 сентября официальный Пакистан выступил
на стороне антитеррористической коалиции, а П. Мушарраф
заявил, что в задачи правительства не входит «спасение
режима талибов»[4]. Но вместе с тем обстановка в Пакистане
значительно осложнилась. Позиции официального Пакистана
и значительной части населения противоположны. Звучат
требования о прекращении поддержки правительством антитеррористической
коалиции. В таких условиях дальнейший переход к гражданскому
правлению находится под вопросом. Тем не менее, Мушарраф
продолжает маневрирование. Он взял курс на сближение
с Западом, стремясь получить поддержку мирового сообщества
в борьбе с терроризмом, а главное – экономическую помощь
для находящейся в крайне тяжелом положении страны.
Нынешние формы и методы руководства страной свидетельствуют
о том, что политическое развитие Пакистана продолжает
идти по циклическому принципу чередования гражданских
и военных режимов с учетом опыта и недостатков предшественников.
Литература:
1. Москаленко В.Н., «Некоторые характерные черты и особенности
военного режима М.Зия уль-Хака» // Специальный бюллетень
Института востоковедения РАН, 1988, № 1, с. 3–20.
2. Москаленко В.Н., Мукимджанова Р.М., «Основные направления
внешнеполитической деятельности режима М.Зия уль-Хака»
// Специальный бюллетень Института Востоковедения РАН,
1988, № 1, с. 21-35.
3. Белокреницкий В.Я., «Россия и Пакистан: взлеты и
падения двусторонних отношений» // Азия и Африка сегодня,
2001, № 5, с. 42-47.
4. Кравченко В.В., «Чем закончится внутриполитическое
маневрирование Мушаррафа?» // Азия и Африка сегодня,
2001, № 12, с. 3-5.
5. Шерковина Р.И., Политические партии и политическая
борьба в Пакистане. М., 1983, с.231.
Кравченко Валерия
