В 1945 году в Германии, лежавшей в
руинах и потерявшей около 80% промышленной и производственной
мощности, необходимо было думать о создании нового строя.
Восточная Германия (позже ГДР) последовала управляемому
государством социалистическому строю. В Федеративной Республике
искали другую форму компромисса, соединимую с рынком и
конкуренцией и поставившую бы частную собственность, свободное
ценообразование и соревнование на передний план и сделавшую
бы возможным социально справедливый компромисс путем государственного
и общественного регулирования. Успех должен был быть вознаграждён,
а несправедливость, по возможности, минимизирована.
Именно через эту систему, названную социально-рыночным
хозяйством, немцы достигли высокого уровня благосостояния,
свободы личности и невиданной ранее меры социальной
справедливости. И она, несмотря на кризисы и проблемы,
будучи далёкой от того, чтобы быть идеальной, более
40 лет функционировала. В настоящее время она стоит
перед двумя большими испытаниями: к первому относятся
экологические требования, ко второму - достижение интеграции
ГДР в систему социального рыночного хозяйства.
1. Интеллектуальные источники социально-рыночного хозяйства.
Экономический порядок не падает с неба, а является
результатом длительного процесса приобретения опыта.
Социально-рыночная экономика должна быть в противовес
ежедневным хозяйственно-политическим решениям вручена
действующим и надёжным границам действий и отношений
экономических субъектов. Без таких чётко определённых
ориентировочных границ предприниматели, профсоюзы, торговцы,
банки, крестьяне, вкладчики и потребители будут вяло
охотиться за кажущимся на сегодня лучшими возможностями,
так как у них нет уверенности в долгосрочном и стабильном
развитии.
Политическая модель социально-рыночной экономики питается
из индивидуального успеха, одевается субсидированием
государства и живёт посредством солидарности.
Организационно-политические принципы экономики осуществляются,
разумеется, не путём научно-элитарных дискуссий. Для
того, чтобы было достигнуто приемлемое большинством
населения экономическое устройство, познания из практики
должны быть включены в теоретические поиски. В Германии
названия такого рода имеются в большом количестве. Это
богатейший опыт становления капитализма. Внешне ригидный
средневековый цеховой порядок повторял капиталистический
порядок манчестерского типа, вызванный промышленной
свободой. Он был "укрощён" промышленными реформами
1869 года и социальными реформами Бисмарка 80-х годов
прошлого столетия. К нему присоединялась закончившаяся
хаосом система концентрации во времена Веймарской республики
и военная экономика националистов. Все эти системы по
сравнению с социальным рыночным хозяйством принесли
положительные результаты лишь малой части населения.
Рядом с научной концепцией и анализом этого исторического
опыта для осуществления экономического устройства значимы
следующие два фактора: с одной стороны, политическая
дискуссия заинтересованных групп и парламентариев, с
другой - конкретные действия экономических субъектов,
которые наполняют эти экономические принципы конкретным
содержанием. Эти два фактора оказывают заметное влияние
на образование социально-рыночного хозяйства и его соответствие
новым требованиям.
2. Определение
Три основных принципа социально-рыночного хозяйства
- индивидуальный успех, субсидирование и солидарность
- находят различное отражение и вообще находятся в различной
взаимосвязи - это будет определимо изменяющимися влияниями
на систему и конъюнктурными колебаниями. Велика, например,
безработица или предпринимаются значительные структурные
изменения - тогда субсидии и солидарность будут принимать
большое значение, чем во времена благоприятной конъюнктуры.
Это означает, что социально-рыночная экономика - не
фиксированная и не применимая ко всем временам модель,
а, наоборот, - открытая, гибкая система, которая нуждается
в соответствиях.
Социально-рыночная экономика - это определённый правилами
конкуренции, снабжённый социальным страхованием экономический
строй, который понимается как открытая система, проверенная
в свете новых достижений и познаний и могущая (и должная)
быть улучшенной.
Определённая таким образом, социально-рыночная экономика
движется где-то между двумя зафиксированными точками:
"свободной рыночной экономикой", характеризуемой
следующим образом:
- индивидуальная собственность - рыночные решения -
государство как "ночной сторож"
и централизованной экономикой, характеризуемой:
- общественной собственностью - центральным распределением
продукции и финансов - общественным установлением стоимости
-доминирующим надо всем государством.
В социально-рыночном хозяйстве, находящемся где-то
между двумя полюсами, всё больше зависит от политических,
нежели экономических решений.
Например, какой должна быть высшая ставка подоходного
налога - 75% или 35%, должно решаться (из-за огромного
расхождения интересов) не только по одним экономическим
критериям. Здесь требуется выдающееся политическое решение,
которое покажет, что для того чтобы образовать общество
будущего, нужно всеобщее согласие.
За свою сорокалетнюю историю социально-рыночное хозяйство
принимало различные положения между двумя полюсами.
Во времена христианско-демократических правительств
Германии, особенно в эру Эрхарда, оно обращалось в сторону
свободной рыночной экономики, под социально-демократическим
руководством, особенно во времена канцлера Брандта,
оно было ориентировано больше на элементы государственного
управления. Это можно определить по изменению государственной
квоты, то есть по участию государства в социальном брутто-продукте.
Дальнейшие индикаторы для определения позиции социально-рыночной
экономики между двумя полюсами (свободной рыночной экономикой
и центрально-управляемой экономикой) - это вершины социальных
достижений, государственная задолженность, налоговая
политика и многие другие факторы.
3. Характеристика социально-рыночной экономики
Когда мы упоминаем термин "социально-рыночное
хозяйство", речь зачастую идёт о том, чтобы найти
компромисс между двумя часто противоположными позициями,
несмотря на то что обе стоят на рационально обоснованных
основах и даже вообще могут быть желательными одновременно.
Некоторые из этих пар противоположностей уточняют сказанное.
Индивидуальный успех и социальное равенство
George Orwell в своём романе "Ферма зверей",
являющимся в известной мере прообразом марксистской
революции, позволяет устами свиньи Наполеона сказать
зверям после изгнания ими крестьян следующее: "Все
звери равны, но некоторые равнее".
Это соответствует не де-юре, но де-факто и людским
отношениям. Некоторые имеют счастье родиться более богатыми,
лучше образованными, - более здоровыми, нежели остальные.
Так это выглядит, повторяя природу, и в экономике, где
некоторые индивиды могут (и хотят) показать больший
успех, чем остальные. Правда, было бы более идеальным,
если бы каждый был вознаграждён сообразно своему успеху.
Соответственно гуманным воззрениям можно считать идеальным,
когда все находятся в равных положениях. Следуя лишь
принципу успеха, всё пришло бы к экстремальному социальному
неравенству, которое проявлялось бы в социальной напряжённости
и, следовательно, причинило бы ущерб силе и желанию
добиться успеха. Следуя лишь социальному равенству,
пришлось бы задушить сразу готовность к успеху, чтобы
привести затем социальное равенство к очень низкому
уровню. Собственно, сама социалистическая система, как
будто справедливая, имела свою номенклатуру, которую
стимулировали особыми привилегиями.
Где же должен находиться компромисс между этими двумя,
собственно, позитивными принципами? Оптимальной позиции,
по сути, и не существует; многие люди имеют на это свои
точки зрения, сообразно готовности к успеху или философской
позиции. Общественно приемлемый компромисс возможно
найти только путём решений большинства. Которые, естественно,
могут меняться.
Конкретно выражены компромиссы во многих экономических
сферах. Как одна из многих областей применения, о которой
стоит подумать, может быть рассмотрена сфера образования
прямых налогов. В ФРГ долгое время высшая ставка налогов
находилась на отметке 56%. После серьёзных политических
дискуссий она была опущена до 53%. В этой дискуссии
политиками либерального толка было потребовано мощное
понижение ставки до 35%, чтобы желание добиваться успеха
росло. С другой стороны, представители наёмных рабочих,
такие как профсоюзы, активно сопротивлялись понижению
ставки и даже упоминали в своих выступлениях о её повышении
до 70% для того, чтобы ускорить достижение социального
равенства, но при этом стремление индивидов делать успехи,
конечно же, сильно бы пострадало. Установление ставки
на 53% - это политическое решение, убытки, упущенные
выгоды и преимущество которого можно долго обсуждать.
Возможно, этим решением можно больше удовлетвориться,
если считать его чисто политическим, а не экономическим.
Как форма компромисса в этом напряжённом месте, учитывающая
желаемый максимум стремления к труду и социальное равенство,
играет роль фиксация некого общественно-приемлемого
решения, обеспечивающего минимум для всего населения.
Самоответственность и государственная защита
Эти два принципа, каждый из которых может быть позитивно
оценен, становятся противоположными при рассмотрении
их в единственном измерении.
В социально-рыночной экономике каждый индивид несёт
ответственность за своё благосостояние. Он отвечает
за собственное образование, которое он может свободно
выбрать, за медицинское страхование, безработицу и недееспособность.
В Германии каждый работающий должен отчислять почти
10% своего жалования в фонды социального страхования.
Работодатели прибавляют туда же соответствующую сумму.
Этого, собственно, должно хватать, чтобы уберечься от
непредсказуемостей жизни, но в том случае, если всё
протекает нормально, если предприятия, на которых работают,
не проводят конкурс, если после увольнения сразу же
можно найти другой вид деятельности, если производственное
обучение всегда соответствует рынку и т.д.
Все эти и другие факторы, естественно, мало зависят
от индивидов. Поэтому государство должно перенять на
себя заботы о защите в том случае, если собственных
забот недостаточно. Прими же на себя страхование всех
рисков, как это по большей части происходит в коммунистических
странах, государство разрушило бы готовность и способность
к ответственности за себя.
Компромисс в социально-рыночной экономике состоит в
том, что государство облегчает хлопоты по страхованию
и по возможности предупреждает появление социально-слабых
мест, например, путём удешевления образования и финансирования
переобучения. Предупредительные меры пользуются преимуществом
перед исправительными. Если это не достигается, как,
например, во времена великих структурных изменений,
тогда часть социальных затрат государство берёт на себя.
Это принцип субсидирования, следуя которому, государство
позволяет субсидии лишь в случае крайней необходимости,
но не покрывая всех социальных рисков, действует для
этой пары противоположностей как критерий проверяемый
и могущий быть наполненным новым содержанием.
Конкуренция и солидарность
Это ещё одна пара противоположных, но всё же достойных
достижения позиций. Свободная конкуренция освобождает
фантазию и энергию для инноваций, ограничивает власть
отдельных предпринимателей и направляет недостающее
количество денежных средств и интеллектуальной мощи
в лучшее русло, возможно выгодные позиции. Свободная
конкуренция несёт в себе, безусловно, и зародыши саморазрушения
- это было одним из немногих правильных познаний марксистского
учения и экономического анализа. Когда каждый может
конкурировать, как он хочет путём демпинга, угроз a
la mafia, подкупа конкурентов, экономии на качестве
и т.д., конкуренты будут выброшены с рынка. А если остаётся
слишком мало предприятий, позитивная сторона конкуренции
действовать больше не будет. Для этого в социально-рыночной
экономике существуют ограничения конкуренции в определённых
экономических сферах (в сельском хозяйстве и энергетике),
определёнными методами с помощью органов следствия и
контроля. Регулирующую конкуренцию роль в Германии играют
учреждения по делам картелей, торговая и промышленная
палаты, органы надзора для банков и страховых компаний
и федеральный банк. Хотя все знают и защищают теоретические
признаки свободной конкуренции, всегда будут возбуждаемы
мероприятия по ограничению свободы конкуренции и обязывающие
её к солидарности. Солидарность тоже признана постоянной
целью. Товарищества и профсоюзы, а также противокризисные
объединения разрешены, хотя они и ограничивают конкуренцию.
Такого типа солидарнические союзы разрешены для того,
чтобы они давали возможность существовать конкуренции
на той или иной стадии рынка и использовались как мероприятия,
соответствующие кризисным состояниям.
В местах напряжения между свободной конкуренцией и солидарностью,
утверждаясь на понятии способности функционирования
конкуренции, одновременно не прекращают поисков методов,
делающих её свободной насколько это возможно там, где
она предполагает положительное действие для общества,
и разрешающих её ограничение там, где вышестоящие общественные
критерии считают это уместным.
Свободные и социальные цены.
Когда цены сами по себе могут образовываться путём игры
спроса и предложения, себестоимость продукции и ценность
товаров будут постоянно сближаться друг с другом.
Это соответствует смыслу рационального использования
экономических ресурсов. Однако, это не всегда соответствует
интересам общества. Полиция, почта, железные дороги,
производство электроэнергии и уборка мусора не могли
бы функционировать, если бы цены на применяемый здесь
труд устанавливались путём установления спроса и предложения.
Также жильё и медицинские услуги не могли бы быть доступны
для всех. Если эти товары и услуги станут доступны лишь
малой части населения - дефицит энергии, проблемы окружающей
среды, болезни и т.п. станут той высокой общественной
ценой с её значительным вредом, которую придётся оплачивать
всему обществу. И здесь существует потребность определить,
какие цены следует зафиксировать, а какие - оставить
свободной игре между спросом и предложением.
То, что система измерений и принятия решений должна
быть постоянно проверяема, показывает частичная или
полная приватизация таких традиционно государственных
предприятий, как почтовые. Сопоставимым с социально-рыночным
хозяйством является также существование свободных и
социальных цен. Так, существуют цены на недотируемое
жильё для обеспеченных граждан и льготная цена на так
называемое "социальное жильё", которое, соответственно,
не так удобно обустроено. Аналогично: желая быстрой
доставки почты, можно воспользоваться услугами частной
фирмы, где это дороже, если же требуется наиболее доступная
доставка без спешки, выбирают государственную почту.
Принцип, который должен разрешить противоречие между
социальными и свободными ценами - это принцип оптимального
обеспечения широких слоев населения.
Частная и государственная собственность.
Готовность к труду, ответственность за себя, свободная
конкуренция существуют не без помощи частной собственности.
Немецкая конституция предусматривает защиту частной
собственности и считает её основным ядром социально-рыночного
хозяйства. С другой стороны, государство располагает
собственностью на землю и недра, а также на предприятия,
некоторые из которых находятся полностью в собственности
государства, как, например, федеральные железные дороги,
другие частично - Volkswagen.
Государственная собственность и социально-рыночная
экономика - два всегда соединимых понятия, когда (как
и в случае с концерном Volkswagen) государство ведёт
себя как полноправный экономический субъект или когда
речь идёт об общественно-важных объектах. Форма компромисса
здесь - приемлемое использование собственности; это
значит, что от использования частной собственности не
должно исходить никакого вреда обществу. Требования
к охране окружающей среды, предписания для строительства,
забота о социально незащищённых, возможность национализации
- это те правила, которые хоть и не затрагивают суть
частной собственности, но ограничивают её применение
в приемлемой для общества форме.
Эти принципы показывают, что в социально-рыночной экономике
постоянно нужны компромиссы. Желание обеспечить индивиду
свободное развитие также естественно как и желание одновременно
с этим предложить обществу по возможности большую защиту.
В противоположность свободному или капиталистическому
рыночному хозяйству и социалистической плановой экономике
речь идёт не о принципе "или-или", а скорее
о "так же, как и...". Это делает политические
и экономические дискуссии о социально- рыночной экономике
труднорешимыми. Это никакая не точная и для всех времён
утверждённая модель, а выработанная демократическим
путём избранным правительством форма согласия, которая
хоть и признаёт принцип самостоятельности экономики,
но всё же желает и населению прогресса и стабильности,
благосостояния и социального равенства.
4. Предпосылки функционирования.
Социально-рыночное хозяйство в своём желаемом виде
может приносить хорошие результаты в каждой стране.
Требуются лишь некоторые предпосылки, для того чтобы
было обеспечено благосостояние и социальная защищенность
для широких слоев населения.
Надёжность условий
Независимая и стабильная правовая система, внимание
к правам человека, возможность принятия участия в процессе
принятия политических решений, некоторая непрерывность
политики, управляемой общественностью, по меньшей мере,
- необходимые принципы, которые могут дать надолго уверенную
возможность ориентироваться участникам экономического
процесса. Без чётких условий, ограничений, желаний индивидуумов
обеспечить себе привилегированное место за счёт других
будет слишком велико. Решения индивидов будут ориентироваться
преимущественно на быстрое обогащение. Также стремление
участвовать в формировании надёжных правил может быть
сильно пониженным, если эти правила постоянно будут
нарушаться без всякого голосования.
Системопослушное отношение государственных институтов
и структур
Если основные правила установлены решениями большинства,
то и государство должно их придерживаться, оно не имеет
права позволять себе привилегии, приносящие урон этим
правилам, законам. Государственные предприятия должны
также соблюдать правила конкуренции, бюрократия - ограничена,
а её стремление делать успехи в службе - усилено. Государство
должно защищать структурное многообразие и возможности
развития индивидов, мотивировать вместо того, чтобы
вмешиваться, проводить профилактическую социальную политику
(например, в профобучении) вместо прямых пособий, отдавать
приоритет косвенным трансферным механизмам (налогам,
процентным ставкам), но не прямым мероприятиям распределенческого
характера. Государство также должно быть готово делегировать
компетенцию контроля и принятия решений в наибольшей,
по возможности, степени своим автономным институтом.
К этому относится тарифная автономия, т.е. свободное
образование оплаты труда через объединения предпринимателей
и профсоюзов. То, что государство не вмешивалось в образование
тарифов, стало решающим фактором успеха немецкой экономики.
К этой же области относится и автономия центрального
банка, торговой и промышленной палат, органов надзора,
при которой правительство не сможет привести в исполнение
неправильное экономическое решение, даже несмотря на
какие-то частные интересы и влияния. Оно не сможет пойти
против парламентского большинства, против основной государственной
цели - всеобщего благосостояния.
Подобные институты ведут себя вполне трезво и разумно,
когда они автономны, чем приводят в замешательство некоторых
политиков и экономистов, руководствующихся принципом
приоритета собственных интересов.
Относительная независимость и способность к компромиссу
участников
Государство, предприятия, профсоюзы, автономные институты
и различные специальные объединения находятся в многосторонней
зависимости друг от друга. Ни один из этих участников
не сможет реализовать свой интерес в полном объёме,
если это сможет ущемить интересы другого участника.
В Германии сформировалось сознание, что каждый из этих
участников поступает лучшим образом, если он к интересам
остальных относится как к легитимным. Можно быть партнёром,
противником другого, но никогда - врагом. Если бы, например,
профсоюзы, партии или другие объединения доминировали
над государством в т.ч. правительством, или же делало
бы то же самое государство по отношению к другим участникам,
то противоречащие интересы постоянно бы нарушали равновесие
сил.
Естественно, случаются конфликты в виде забастовок,
увольнений, случаев коррупции; они были благодаря относительной
независимости всех участников довольно быстро вскрыты,
контролируемы и в том числе сведены к нулю. Насколько
долго будет оставаться эта относительная независимость
участников и их способность к компромиссу, столько же
долго разнообразие мнений будет направляться на путь
инноваций, делать возможной некоторую непрерывность
в развитии, которая даёт обществу стабильность.
Свободная коммуникация
Социально-рыночное хозяйство имеет столь многочисленные
грани и зачастую в своих составных элементах так тяжела
для рассмотрения и изучения, что существует потребность
в интенсивной коммуникации. Потребители информируются
в центральных отделах защиты прав потребителя, предприниматели
- в своих союзах. Специализированные журналы предлагают
информацию как в самых общих чертах, так и самую детализированную.
Плюралистическое пространство средств массовой информации
и открытая научная дискуссия открывают возможность распознавать
слабые места системы или идущих процессов, дискутировать
пути и возможности улучшения. К этому всему требуется,
конечно же, некоторый образовательный уровень населения
и достаточный информационный интерес.
Это всё должно снова и снова усиливаться и возбуждаться,
чем и занимаются в Германии правительство, объединения,
средства массовой информации, многочисленные организации
образования (школы, политические организации). Таким
образом уровень образования может улучшаться и расширяться
и тем самым вести к новым прорывам в экономике и обществе.
Для этого типа динамики предпосылкой являются многосторонне
ориентированные структуры образования и коммуникации.
Как особо удачный пример профессионального обучения
может быть упомянута двойная система профобразования,
образованию которой содействовали как кооперация предпринимателей,
школ, палат, так и научные исследования и публикации
журналов.
5. Перспектива
Для Германии социально-рыночная экономика принесла максимум
в таких направлениях, как: - персональная свобода -
индивидуальная мотивация к труду - социальная справедливость
- благосостояние широких слоев населения
Около двух лет Германия объединена в экономический,
валютный и социальный союз. Опекунский орган (учреждение,
ответственное за адаптацию Восточной Германии) уже приватизировал
около 5000 предприятий, около 50 млрд. марок инвестированы
в инфраструктуру, а обещания о дальнейших инвестициях
достигают 100 млрд. Западногерманские земли и федеральное
правительство к 1991 году перевели трансфертами в Восточную
Германию 153 млрд. марок, из которых прежде всего были
затребованы 95 млрд. марок для проведения социальных
мероприятий.
Конечно, деньги сами по себе не смогут интегрировать
Восточную Германию в экономику Запада. Куда важнее,
чтобы индивиды становились предпринимателями, чтобы
отношения собственности побыстрее были выяснены, технологическая
отсталость была ликвидирована, а рыночная ориентация
- усилена.
Тем, кто нетерпеливо ожидает прорыва, стоит напомнить,
что ещё в 1953 году, через 5 лет после валютной реформы
в Западной Германии, в продовольственные магазины поступило
строгое указание продавать только за наличный расчёт,
без кредита. Как правило, многие смотрят лишь на результат,
а о мучительном пути к нему быстро забывают. Структуры
в Западной Германии и успехи Восточной Германии, которые
мы видим сейчас, обещают, несомненно, что система социально-рыночного
хозяйства в Восточной Германии присоединит её к уровню
благосостояния и социальной справедливости в Западной
Германии в ближайшие 3-5 лет.
Dr. Dieter W. Benecke
